Обналичивание бонусов программы лояльности: как доказать, что хищения не было

В практике одного из авторов в 2017 году было интересное дело о мошенничестве. Продавец магазина спортивной одежды Б. вступил в сговор с начальником отдела обуви магазина К. Согласно их договоренности К. приискал в информационной базе магазина сведения об относительно крупной продаже обуви без использования клиентом О. клубной карты потребительской лояльности. После этого Б. выехал в другой магазин компании и приобрел по указанным К. артикулам обувь на сумму 16397 руб., однако воспользовавшись при этом клубной картой компании для оплаты части стоимости товара (30% или 4918 руб.) ранее накопленными К. бонусными баллами. В тот же день Б. прибыл в магазин, где работал К., и оформил с его помощью возврат приобретенного товара на полную сумму без учета скидки по второму экземпляру кассового чека и данным клиента О. Компания заявила о причинении имущественного ущерба на сумму 4918 руб.

Позиция обвинения

Следствие сочло, что в действиях Б. и К. имеются признаки мошенничества, совершенного группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 159 УК). Обман выразился во введении в заблуждение работников торговой организации относительно личности клиента, путем указания в заявлении о возврате товара заведомо ложных сведений и незаконного использования кассового чека другого клиента. В результате действий Б. и К. компании был причинен материальный ущерб на сумму 4918 руб., поскольку кассир магазина выдала Б. денежные средства равные по сумме полной стоимости товара без учета скидки.

Позиция защиты

Защитник К. в ходе ознакомления с материалами уголовного дела заявил ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении подзащитного в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Позиция защиты основывалась на том, что в совершенном К. и Б. деянии отсутствуют обязательные признаки хищения, а именно безвозмездность и причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества. Возвращая товар по кассовому чеку другого клиента, Б. и К. заведомо осознавали, что потраченные при покупке бонусные баллы К. возвращены магазином не будут. Учитывая, что согласно опубликованным правилам программы потребительской лояльности 1 бонус эквивалентен 1 рублю Российской Федерации, Б. и К. не причинили материального ущерба компании. Таким образом, обман был направлен не на хищение чужого имущества, а на преодоление ограничений бонусной программы компании, связанных с невозможностью обналичивания начисленных клиенту бонусных баллов. Данные обстоятельства в своей совокупности позволяют сделать вывод об отсутствии в действиях указанных лиц признаков состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК.

Решение по делу

Потраченные Б. бонусы не были возвращены на счет клубной карты К.

Б. фактически вернул в кассу компании полную стоимость товара, приобретенного со скидкой 30%.

Прокурор после рассмотрения поступившего уголовного дела с обвинительным заключением в порядке п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК принял решение о его возвращении следователю с указанием прекратить уголовное преследование в отношении обоих фигурантов. С учетом этих обстоятельств следователь принял решение о прекращении уголовного дела в отношении Б. и К. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК.

Комментарий: описанная ситуация в несколько ином свете представил проблематику уголовно-правового значения так называемых «денежных суррогатов». Как известно, в отечественной доктрине преимущественно рассматривались вопросы юридической оценки посягательств на такие объекты. При всей неопределенности их правовой природы ученые в целом склоняются к возможности признания предметом хищения бонусов, премиальных миль, баллов и т. п. Так, Г. А. Есаков обосновывает, что реализация премиальных денежных суррогатов лицом, незаконно завладевшим ими, очевидно причиняет ущерб их законному владельцу, лишая его полагающейся ему премии. В связи с этим данный автор предлагает квалифицировать подобные деяния как мошенничество либо кражу, в зависимости от того, осуществлялось ли списание денежных суррогатов с участием работника эмитента условных единиц или нет [1].

Приведенное дело выявило другое уголовно-правовое значение денежных суррогатов, а именно их влияние на установление такого признака хищения как безвозмездность. Изначальная позиция следствия о том, что невозвращение бонусных баллов на счет подзащитного не имеет значения для установления безвозмездности, обоснованно не нашла своей поддержки в органах прокуратуры. Такие объекты обладают выраженной экономической ценностью, способностью к обороту и могут рассматриваться как платежный инструмент, заменяющий деньги[2]. Их предоставление в качестве эквивалентного возмещения стоимости изымаемого имущества в обязательном порядке должно учитываться при разрешении вопроса о квалификации содеянного как хищения.

[1] Есаков Г. А. Денежные суррогаты и ответственность за хищение // Уголовное право. 2015. № 1. С. 50.

[2] Лазарева О. С., Пилипенко А. В. Возможности использования бонусов в расчетах // Экономика и предпринимательство. 2017. № 6. С. 800.

ЛИТЕРАТУРА

1 Есаков, Г. А. Денежные суррогаты и ответственность за хищение // Уголовное право. — 2015. — № 1. – С. 50.

2. Лазарева, О. С., Пилипенко, А. В. Возможности использования бонусов в расчетах // Экономика и предпринимательство. — 2017. — № 6.

ЗАПОМНИМ

Ученые в целом склоняются к возможности признания предметом хищения бонусов, премиальных миль, баллов

Предоставление бонусов в качестве эквивалентного возмещения стоимости изымаемого имущества должно учитываться при разрешении вопроса о квалификации содеянного как хищения

Виктор Александрович Бессарабов, адвокат МКА ‘Советник-Центр’

Евгений Александрович Русскевич, к. ю. н., доцент кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя